О новом спектакле

— Вадим Петрович, и все-таки – что привело вас, давно уже москвича, в Новомосковск, в наш театр через столько лет? — Я признателен, благодарен этому театру и на самом деле счастлив, что я тут! Здесь я получил первую закалку самостоятельной актерской работы. В театре тогда была очень хорошая труппа. Я до сих пор всех вспоминаю, ведь я многому у них учился. Здесь работали и Света Таршис, Василий Трифонов, Володя Качалин, — я был моложе их, но называю, как тогда, — Нина Черемухина, Елена Никитина, Нина Уварова – замечательные артисты.

Первый мой выход был бессловесный. Я входил в зрительный зал как милиционер, а Черемушка (артистка Нина Черемухина – прим. авт.) как бы пряталась от меня, и я ее искал в зале. Народные дружины тогда были в моде, и настоящие дружинники в зале вечно подбегали ко мне: «Какая помощь нужна?» Они принимали всё это за чистую монету. Такие вещи были! Потом уже пошли другие роли, были и гастроли. Я бесконечно признателен этому театру.

А сейчас, честно скажу, сам напросился поставить здесь спектакль. Можно сказать, отважился на это, когда летом встретил главного режиссера Дмитрия Краснова (главного режиссера Тульского академического театра драмы – прим. авт.). Тут ведь еще и дата попала – ровно 55 лет назад я ушел из этого театра в армию и потом «пошел в жизнь», на следующий год у меня свой юбилей – 75 лет.

В общем, мой приход сюда – это моя придумка. Я очень хотел поклониться тому месту, тому времени, тем людям, юности, из которой вышел, за то, что из всего этого выросло! Я очень признателен главному режиссеру театра Дмитрию Руднику, работавшему тогда, в 60-х, мне посчастливилось играть в его спектаклях. Полтора года до армии я здесь прослужил и получил вкус к театру. А сегодня я выражаю признательность нынешнему руководству театра за предоставленную мне возможность воплотить свои режиссерские фантазии и замыслы в театре моей юности.

— Как сложилась ваша дальнейшая творческая жизнь?

— Когда вернулся из армии, меня сразу пригласили в Тульский театр, но я решил продолжить образование. На курс к Андрею Гончарову поступил в 1969 году. Рядом с режиссерской группой была группа молодых актеров, с которыми мы дружили. Среди них были Игорь Костолевский, Саша Соловьёв, Люда Коршакова и др. – многие уже ушли из жизни. Из нас оставшихся до сих пор работают только два человека: Сережа Яшин, в конце 80-х был главным режиссером театра Гоголя (затем художественным руководителем Московского драматического театра имени Н. Гоголя – прим. авт.) и ваш покорный слуга. Но официально, по трудовой книжке, я закончил работать, когда мне было 60, а дальше вышел «на свободные хлеба». Это легче. До того 10 лет отдал театру Маяковского, затем перешел в Театр сатиры. И там 10 лет с перерывом прослужил: 5 лет отработал – меня пригласили главным режиссером в Тулу, потом вернулся. Еще до этого Плучек (Валентин Плучек – заслуженный артист РСФСР, народный артист РСФСР и СССР, главный режиссер Театра сатиры – прим. авт.) мне сказал: если что возвращайся — двери для тебя всегда открыты.

В Театре сатиры я работал с такими людьми! Первая работа была с Андреем Мироновым, светлая ему память. А в театре Маяковского дебют был с Татьяной Дорониной в спектакле «Да здравствует королева, виват!» В этих театрах тогда играли Лидия Сухаревская, Борис Тенин, Георгий Менглет, Спартак Мишулин… Не буду бога гневить – я просто счастлив, что так сложилась моя жизнь.

— Вам есть, что вспомнить, и это очень интересно. Расскажите немного про наш спектакль: почему выбрана именно эта пьеса?

— Пьесу Хейфица «В ожидании Его» мне предложили в руководстве театра, и я захотел «улыбнуться» этому городу, меня же здесь уже никто не помнит.

Сначала пьеса мне очень не понравилась: маленькое количество персонажей, практически только женские роли… И потом – пьеса эта новая, написана таким языком, что я за такие вещи не берусь – в ней такой сленг на грани фола. Мало того, что тексты грубые, есть слова, которые под запрет по закону подпадают. Но я читаю ее, читаю, и вдруг эта «шелуха» ушла – а пьеса-то хорошая! В ней есть определенные мораль, идея, цель. И причем тут полуматерные слова? Сейчас мы пытаемся эти моменты обойти и рассказать что-то о женских судьбах, о женских долях – то главное, что есть в пьесе. Действующие лица: Малолетка, Интеллигентка, Блондинка и Бабуля – видите, уже в этих названиях их судьба, и это, скорее, какой-то притчевый рассказ. Михаил Хейфиц взялся за эту тему, имея в виду, совершенно определенную философию.

Мы с директором Максимом Владимировичем (Максим Казанцев — директор Новомосковского филиала Тульского академического театра драмы – прим. авт.) договорились, что спектакль можно показывать зрителям с 16 лет – всё, что нельзя, мы из него убрали.

— В общем, работа эта вас увлекала?

— Увлекла. И актрисы тоже. И у меня перед ними очень большая ответственность. И перед теми, кто сидит в зрительном зале. Я должен их «помирить», не в буквальном смысле слова, конечно, а в том, что я как режиссер должен выстроить действие и жизнь на сцене так, чтобы зрителю доставить некое впечатление. Ведь роли в спектакле – это же действия за других, за персонажей, а мне надо всех увлечь – и актеров, и зрителей, чтобы в результате показать философию системы человеческих отношений.

— Каковы все же цель, идея спектакля – что, в конце концов, должно получиться к премьерному дню?

— А это я вам не скажу. Во-первых, я ненавижу эти ответы, клянусь, это не вам в обиду. Во-вторых, я ставлю спектакль, и надеюсь только на свое

ВПЕЧАТЛЕНИЕ. Это не значит, что я плюю на публику, нет! Но я должен сделать так, чтобы люди увидели НЕЧТО. Если в спектакле нет хотя бы половинки библейской заповеди, я такой спектакль не ставлю. Я бы, наверное, даже согласился с высказыванием Рублева в фильме Тарковского, где он сказал про женщин: «Какие же они грешницы, когда они платки снимали и мужиков защищали?!» И в нашем спектакле тот же смысл: несмотря на то что, эти женщины, на первый взгляд, кажется, живут неправильно, — какие же они грешницы? И мой ответ – нет, они не грешницы! Наш спектакль-полупритча о ЖЕНЩИНЕ. Мы просто воспеваем ее. Здесь и мой жизненный опыт, и знание мира – всё вместе. Я признателен всем женщинам, которых по жизни помню, начиная с моей мамы и бабушки. Всем женщинам — только низкий поклон! Получится донести это или нет, покажет премьера.

Подготовила

Нина Щербатых

Источник

Афиша

Новости